Через формы к смыслам

Общие положения
       
       

  1. Цель российского образования – специалист для…

       Действующее российское образование сохраняет и форму, и цели образования советского: универсальная начальная школа, политехническая средняя и профессиональное высшее образование. Его цель – подготовка специалиста, как и прежде, для «народного хозяйства». Замена последнего «рынком занятости» – источник противоречий. Это образование было успешным в ряде областей. Их продукция до сих пор востребована мировым рынком занятости.

  1. Неизбежность перекоса

       Специализация развивает и усиливает востребованную часть политехнизма средней школы, невостребованное стирается временем.

  1. Невозможность гуманитаризации

       Задача политехнизма средней школы – удовлетворить возможную востребованность дальнейшим специальным обучением и профессиональной деятельностью. Общекультурный аспект неизбежно утрачивается. Вопрос «зачем учить математику, если она не нужна в дальнейшем?» в действующей схеме не имеет внутренне обусловленного ответа. Вопрос «какая математика нужна тем, кому она в дальнейшем не нужна?» оказывается противоречивым ввиду изначальной утраты дифференциации образовательных целей. Задача «гуманитаризации» непрофильных предметов становится содержательно неразрешимой. Остаётся только один путь – «тех же щей, но пожиже влей». Задача профильного усиления решается естественной заменой слова «пожиже» словом «погуще».

  1. Если не только специалист, то кто?

       Российское образование не было раньше и не является сегодня успешным в социально-экономическом, политическом и ряде других секторов знания. Комсомольская, партийная и профсоюзные школы ушли в прошлое. Вопросы о том, какой человек необходим для развития рыночных стихий и как его культивировать с учётом кризисных реалий России, остаются открытыми… а точнее – не поставленными!

  1. Неизбежность угнетения универсального

       Ответить на эти и другие вопросы, возникающие в связи с человеком и популярными абстракциями «гражданского общества», «демократии» и др., в рамках действующей модели обучения профессионалов невозможно. Будучи успешной при подготовке специалистов, она весьма эффективно лишает человека природной мыслительной универсальности, направляя умы проторённой дорогой. Аналитические способности усиливаются, синтетические угнетаются невостребованностью. Лучшие интеллектуальные силы оказываются в специальных сферах интеллектуальной деятельности и способствуют их прогрессу. Но самые трудные и самые важные сферы интеллектуальной деятельности – сферы общего и целостного, требующие универсальности мышления, – напротив, деградируют, становясь уделом посредственностей.

  1. Всё дело в целях? Успех и неуспех развивающего образования

       Современные модели обучения знанию с одновременным развитием универсальных способностей человека («развивающее образование» – не очень удачный термин) можно считать успешными в начальной школе. В средней школе они начинают сильно буксовать и, как правило, по многим показателям уступают добротному формальному образованию. Их присутствием в высшей профессиональной школе можно пренебречь – преобладает иное.

  1. Главное препятствие – информационное устройство науки

       Попытки организации саморазвития личности удаются при обучении универсальным формам деятельности и поведения. Делать это трудно при обучении элементам научного знания, препятствует его «информационное устройство». Предъявляются развитые и систематизированные формы ответов и решений, породившие их проблемы, вопросы и задачи неизбежно остаются в стороне. Место есть только для «победителей» – сомнения и неудачи, а вместе с ними и простота исходных соображений по поводу предмета познания тщательно выметаются из предметного содержания. Это предопределяет поведение учителя, профессора, лектора независимо от того, свою или чужую предметную позицию он преподносит. Деятельность самостоятельной мысли ограничивается готовностью форм; язык нужно учить и использовать. Вопрос «почему он таков?» если и возникает, то относится к другому, весьма специальному предмету. «Развивающие планы» овладения таким знанием (например, проблемно-задачные) строятся в рамках сложившейся предметной лексики и терминологии, которая опять-таки преподносится как данность, иногда в хорошо иллюстрированном и наглядном – но всегда в готовом! – виде. «Проблемы» и «задачи» оказываются просто другой формой представления предмета, номинально-репродуктивная сущность от этого не меняется.

  1. Эвристика: нужно открывать источники открытия

       Самостоятельная мысль возможна только в опоре на индивидуальный опыт. В «информационном устройстве» предметов научного знания отсутствует информация, необходимая для обретения такого деятельного и мыслительного опыта, наличие которого делало бы потенциально возможным самостоятельное априорное моделирование предмета познания и порождение языка. Такая информация способна озарять светом ясности и простоты формально изученные предметные области. Обычно безответные «почему?», подобно «глупому» вопросу «почему стол называется столом?», обрастают конкретным материалом задачной ситуации, допускающей её самостоятельное разрешение. Абстракции языка дополняются скрытыми в них априорными моделями.

  1. Познание и информационная среда

       Советское образование было формальным, осваивались формы деятельности и организации знания, но это было не всё. Доступ кинформации, способной вызывать прозрение, в системе культурных инструментов СССР организовывали не учебные материалы, она была рассеяна по разнообразным изданиям, которые выпускала и распространяла государственная, принципиально нерыночная, весьма мощная интеллектуально-информационная инфраструктура. Внутренняя неудовлетворённость уровнем понимания (или непонимания) вкупе с как-то возникшим доступом к такой информации способны были вызывать эффект «прозрения».* То, что разрушение этой инфраструктуры, начавшееся ещё до распада СССР, не вызвало тогда и не вызывает сегодня серьёзного беспокойства, непосредственно свидетельствует о том, как мало людей в сферах влияния испытали на себе этот эффект.

  1. Эвристический потенциал информационной среды

       В настоящее время в России не существует информационной инфраструктуры, которая бы систематически работала на «рассеянную» доступность эвристической информации – необязательной и избыточной для формального образования, но необходимой для выстраивания собственной картины знания. Инфраструктуры, которая работала бы на «целевую», «концентрированную» доступность такой информации, нет пока, судя по всему, и в мире.

  1. Целостное знание и знание профессиональное
       Целостная картина знания – всегда продукт самостоятельного синтеза. Её нельзя выстроить без видения априорных моделей, скрытых в базовых формах научного знания. Такое видение сильно сокращает информацию, необходимую для внутренней организации результатов. Владение же формами удерживает и развивает востребованность жизнью. В её отсутствие они быстро распадаются и забываются. Поэтому специализация и профессионализм знания – единственная альтернатива целостности.
  1. Целостность и развитие универсальных способностей

       Синтез целостной картины знания неизбежно делает востребованными мысль и воображение, поэтому обучение научным формам знания, построенное на необходимости синтеза предметных абстракций с инородным и конкретным опытом человека, неизбежно наполняет абстракции конкретными смыслами и развивает универсальные способности человека. Аналогичный эффект даёт синтез понятий из разных предметов, который обычно называют «межпредметными» или «междисциплинарными» связями. Любой такой синтез – всегда открытие. Другими словами, либо открытие и построение своей картины знания, либо забвение всего, не используемого в жизни.

  1. Новая модель образования – новое устройство познавательной среды

       Открытие, обретение видения абсолютно необходимы для культивирования проблемно-задачной формы организации предметного знания. И проблему, и задачу нужно увидеть. Некая внешняя информация должна превратиться в некое внутреннее видение, которое может быть сформулировано на своём, внутренне ясном языке. Как должна быть устроена информация, размышление над которой способно вызывать «озарения»? Дать ответ на этот вопрос значит указать путь к построению новой формы обучения научному знанию. Ясно, что для любых форм научного знания необходим доступ к информации, способной вызвать ассоциации с опытом, уже имеющимся у человека. Значит, создание информационной среды с нужными свойствами предполагает априорное прослеживание самых разных связей такого рода и организацию доступа к соответствующей информации. Реализация таких ассоциированных выходов сделает концентрированно и целевым образом доступной ту информацию, которую традиционное устройство «избыточных» информационных сред (если, конечно, таковые имеется!) делает доступной только «рассеянно». Это означает проведение работ по «контекстной обработке» имеющихся форм научной информации.

  1. Диалог или изложение?

       Знакомство с информацией, обдумывание, догадки, выводы, придание выводам работоспособной формы – всё это потребует диалоговой формы общения с преподавателем, способным на такое общение. Повествовательные формы представления профессором своей картины знания неизбежно уйдут в прошлое.

  1. Неизбежность иерархии: «негеометр да не войдёт!»

       Способность самостоятельно строить мысленные конструкции (модели), как и всякая способность, развивается от простого и доступного к более сложному и требующему большего деятельного и мыслительного опыта. Поэтому обучение, которое опирается на эту способность и этим её развивает (п. 12), должно быть иерархическим: предметы познавательной активности учащихся должны располагаться в порядке возрастания сложности и доступности априорного мысленного моделирования. Простейшими и доступнейшими организационными инструментами оперирует математика; нетривиальные выводы получаются из поразительно примитивных обстоятельств. Точное естествознание оперирует с несколько более сложными и противоречивыми обстоятельствами бытия. Существенно сложнее для осмысления предметы, требующие наличия жизненного, эмоционального и мыслительного опыта вместе со способностью обращения к опыту таких типов. Они развивают важнейший для человека навык – навык саморефлексии или самопознания; без него невозможно приобщиться к духовному опыту человечества, который неизбежно выражается словами, искажающими смысл, если они не находят опоры внутри и не рождают внутренне сотворённой формы. Путь развития способности строить собственные мысленные конструкции всегда должен начинаться с обретения самого элементарного опыта мысленного моделирования и расширяться вместе с наращиванием сложности предмета познания. Способность речевого моделирования развивается на всём протяжении так устроенного пути познания.

  1. Новая модель образования

       Появление эвристических информационных возможностей, которых пока нет в сложившихся формах научного знания, позволит многим специалистам перестроить своё видение предмета и соответственно этому разработать новые (для своей практики) способы работы со студентами. Возникнут возможности для образования иного качества. Оно будет новым, хотя о его необходимости говорят очень давно. Новой, правда, является и ситуация; сегодня остро актуальным стало то, что прежде было всего лишь желательным. Актуальна поэтому и разработка способов достижения нового образовательного эффекта.

  1. Новая модель – сверхманипуляция?

       Информацию можно подобрать так, чтобы человек сам приходил к запланированным выводам. Так же можно организовать майевтическую беседу. Поскольку знание, выстроенное самостоятельно, – самое надёжное, такой метод манипуляции может быть признан  самым изощрённым. Однако любая задача синтеза целостной картины из всегда фрагментарной информации изменяет человека, развивая универсальную способность к диалектическому синтезу. Эта способность делает знание, навязанное с помощью информационного дозирования, неустойчивым. Как только в поле мысли попадут обстоятельства, противоречащие навязанной картине, человек, привыкший к самостоятельному мышлению, неизбежно перестроит их в новую картину знания – синтетическую, если, конечно, прежние сведения не окажутся при этом просто примитивно ложными. Манипулирование с помощью дозирования информации подразумевает тотальный контроль над ней, но стоит только его утратить хоть в чём-то, то… если мыслительная самостоятельность есть – будет и развитие, и возможная в связи с этим неустойчивость, но вот если её нет, то не страшна никакая новая информация. Поэтому навязывание профессором своей картины знания, делающее ненужными свои открытия, значительно более надёжный и эффективный способ манипулирования сознанием, чем информационно-познавательная среда, делающая доступным самый разнообразный опыт человечества.

       Слово «новое» по отношению к образованию не означает, что о таком образовании не говорили прежде. Думают и говорят о нём очень давно, причём ввиду самых острых проблем бытия общества. Цель раздела «Перекличка времён» – дать некоторое представление об этом.
        В текстах сборника можно встретить досье-термины, такие как «биодосье», «терминологическое досье» и др. Всё это – инструменты организации доступа к эвристически заряженной информации, и поэтому в них уже можно заметить очертания информационно-познавательной среды нового образования.
        В настоящем издании представлены далеко не все работы, выполнявшиеся в РГГУ по развитию новой университетской образовательной модели. Нет терминологических разработок и математики, из-за их всё ещё несколько специального характера. Они опубликованы, и будет представлена цифровая версия этих материалов. Не представлены также по разным причинам работы по составлению библио-досье, по экологии, по «ликам эпохи» и ряд других.

 

*В этом месте научное познание и религиозный опыт оказываются сторонами «одной медали». Увидеть нечто для себя новое это и значит открыть, сделать ясным нечто, мгновение назад не бывшее таковым. Озарение, догадка, просветление, открытие – сплошь синонимы, относящиеся к актам внутренней жизни человека, но не «мистическим», а доступным многим. Но стоит лишь в связи ними произнести слово «откровение», а не «открытие», и вместо повседневной учебной практики возникают образы «молитвы» и «поста». В этом нет ничего странного. Научное открытие и религиозный опыт имеют в этом месте много общего.