Через формы к смыслам

 

Элитарность или образование для всех

       Давно замечено, что с задачей обновления элит аристократия и имущие классы не справляются. Сократ по этому поводу говорил, что сыновья Перикла – достойные, прекрасно образованные юноши, но, увы, не Периклы. Способность к мыслительной самостоятельности и творчеству, равно как и соответствующие потребность и энергия, дворцов от хижин не отличают.
        Поэтому уже тогда, в античные времена, было понято, что искусство организации целостности (политикe тeхне) это то, к чему следует приобщать всех – «каждую кухарку», как выразились значительно позже; нужно широко «забрасывать невод», чтобы выбрать наиболее одарённых. Кстати, Протагор – один из самых лучших древнегреческих софистов, из уст которого мы собственно и узнаём о необходимости обучения всех политикe тeхне, – был учеником Демокрита, заметившего, как этот самый Протагор весьма рационально укладывает дрова в повозку, т. е. хорошо справляется с решением простейшей задачи организации устойчивого единого из многого.
        Сократ, соглашаясь с Протагором, что к политикe тeхне следовало бы приобщать всех, сомневался, что этому можно «учить» так, как обучают другим, конкретным видам деятельности и знания, – показывая и рассказывая. Это – знаменитый спор Сократа с софистами.
        Дело в том, что жизнь не имеет нужной для такого знания определённости. Верное и полезное в одних случаях ложно и вредно в других. Таблицы, расписывающей все возможные ситуации по принципу «это – хорошо, это – плохо», которую следовало бы выучивать и применять, не существует. Всякий раз нужно соизмерять обстоятельства бытия и строить знание, позволяющее находить доброе решение. Но как научить такому искусству измерения блага, если оно не передаётся от учителя к ученику?
        Человеку присуща некая способность. Развиваясь, она позволяет ему синтезировать целостную картину мира независимо от предмета знания. Иными словами, эта способность универсальна. Целостную картину нельзя передать, её можно только выстроить, и сделать это может только сам человек. Но для этого человеку должны быть присущи также потребность в таком строительстве и энергия для её удовлетворения. Это внутреннее стремление понимать должно быть такой силы, чтобы его не смогли «забить» и вытеснить потребности внешнего бытия – материальные и социальные.
        «Да, сыновья Перикла – не Периклы, но ведь сам Перикл – чей-то сын». Так можно было бы высказаться в «защиту аристократии», намекая на среду, в которой он формировался, на то, что материальная сторона жизни, возможно, не заслоняла ему стороны духовной, позволяя тем самым развиваться внутренне. И это было бы справедливо. Но это всё было и у детей самого Перикла. Поэтому вопрос: «Чей же он сын как выдающийся политик и стратег?» – заставляет заинтересоваться природой универсальной способности и потребности, благодаря которым становится возможным духовный рост – становление человека. Увы, но для доминирующего в России примитивного сознания (примитивно-атеистического и примитивно-религиозного) этот вопрос может оказаться самым трудным.
        «Скажу… есть Бог! ты мне не поверишь, скажу нет, будет неправда. Учись и узнаешь сам». (Из дневников М.М. Пришвина).
        Этот вопрос прямиком выводит и на так называемый основной вопрос философии – о том, что «определяет сознание», и на главнейшие идеи христианства – на противостояние Иисуса с книжниками и фарисеями. Эти идеи имеют прямое отношение ­к такой модели образования, которая бы развивала потребность и способность человека понимать самому.
        Несмотря на древность образов, модель такого образования сегодня будет новой! Ведь методы, которыми обычно ведётся профессиональное образование «для всех», не способны культивировать целостной картины знания; воспитание универсально мыслящих людей, способных к синтезу такого знания, требует иных подходов.
        Ввиду сказанного эту проблему образования можно назвать классической, но научно-технический прогресс придал ей  новое и очень острое общественно-политическое звучание. Технологическая революция в области научного знания создала возможность обучения специальным видам интеллектуальной деятельности. Лучшие  интеллектуальные силы стали направлять в них свою энергию, обеспечивая этим областям знания бурное развитие. Платой за такой прогресс стала утрата способности видеть целое. Универсальность и широта мышления оказываются невостребованными ни специальным высшим образованием, ни профессиональной деятельностью, поэтому угнетаются.
        «Опасность, возникающая из этой стороны профессио­нализма, велика, особенно в наших демократических об­ществах. Направляющая сила разума ослабевает. Веду­щие умы утратили баланс. Они видят тот ряд обстоя­тельств или этот, но не оба ряда вместе. Задача координа­ции оставлена тому, кому не хватает либо силы, либо ха­рактера достичь успеха в определённой области. Короче говоря, специализированные функции общества представ­лены лучше и более прогрессивно, но в то же время утра­чено общее направление развития. Прогрессивность в де­талях только увеличивает опасность, порождаемую сла­бостью координации. <…> …новый путь прогресса требует больших усилий, координации, если мы желаем избежать неприятностей. Дело в том, что откры­тия XIX в. требовали профессионализма, так что нам не остаётся простора для социальной мудрости, хотя мы всё больше нуждаемся в ней». (Из лекций А.Н. Уайтхеда «Наука и современный мир», прочитанных в Гарварде в 1924 г.)
        Не имея опыта серьёзного обдумывания проявлений бытия вне сферы своей деятельности, даже очень умный и заслуженный в своей области человек легко становится жертвой не очень-то изощрённых средств манипуляции сознанием. Возникает парадоксальная и опасная ситуация: чем выше авторитет человека, заработанный им в специальной сфере деятельности, тем больший вред он способен принести в сфере общего дела и общего блага.
        Получается, что лучшие интеллектуальные силы не просто уводятся в специальные сферы интеллектуальной деятельности, оголяя сферу общего и целостного, – они калечатся настолько, что приобретают негативный для этих сфер потенциал. Добро в одном оборачивается злом в другом. Чем лучше, чем добротнее высшее профессиональное образование, тем успешнее оно способно калечить универсально одарённых молодых людей, лишая их универсальной способности моделировать целое. Таким образом, научно-технический прогресс усилил социальное звучание классической проблемы образования.
        Специальное образование может устроить и капитал, и население, и власть, но только не общество. Общество, прежде всего, заинтересовано в общем, целостном и потому универсальном образовании. А это возможно только, когда формы знания всякий раз открываются заново как результат обдумывания доступного в прямом восприятии материала. Такие открытия освещают светом новизны привычное и рутинное, позволяют видеть различные формы знания как аспекты целого. Они развивают универсальные мыслительные и когнитивные качества человека, а также – и это очень важно! – его способность к творчеству. Не принимая формы знания в готовом виде, а выстраивая их самостоятельно и потому подчиняя себе, человек приобретает важнейший опыт внутренней, духовной самостоятельности – опыт противостояния внешнему нажиму, давлению авторитета и власти форм. Таков путь самосозидания.
        Всем известно, как в действующей системе образования обстоит дело с так называемым «пониманием». Оно всего лишь желательно, а для успешной социализации достаточно знания, умения и навыков. Конечно, понимание делает применение знания осмысленным ввиду ясности области применимости, но это не очень существенно: практика сама способна рассудить, что верно, а что нет. (Другое дело, что ошибки в общественно-политической и экономической сфере обходятся слишком уж дорого, но страдает при этом главным образом население…) Общество же остро заинтересовано в культивировании понимания. Каждый акт проникновения-прозрения, из которых оно складывается, преображает человека, активизирует его универсальные способности, открывается возможность самопознания. Человек постепенно оказывается способным складывать целое из фрагментов. Именно в интересах общества таким должно быть образование для всех.
        Заметим, что специального образования становится маловато и капиталу, хотя именно он определяет потребность экономики в специалистах. Успех в конкурентной борьбе во многом определяется нестандартностью, широтой и творческой универсальностью мысли. Отсюда и потребность капитала в людях с таким складом мышления, но в относительно небольших, элитарных количествах.